Open Democracy / ‘Belarus: love and paranoia’ by Natalia Leshchenko
Belarus: love and paranoia
A book on paranoia suddenly disappears. Two days after it had hit Minsk bookshops and Belarus’s internet retailers, it is suddenly “unavailable”. Neither inquiring readers nor embarrassed sales staff are given any explanation. It is as if the book never existed. But it did, and free electronic versions of the elusive novel are now spawning on the net.
Paranoia is a novel about love in time of dictatorship. The love between a man and a woman is described with freshness, subtlety, depth and joy. In the background is the dark, sinister world of authoritarian rule, with its frozen emotions, unspoken truths, and bizarre understanding of reality – so well entrenched in people’s heads that they are unsure which thoughts and fears are their own and which are implanted into their minds by overbearing power.
The book (which was published in Moscow) never mentions Belarus. The dictator is not the president but the secret-service minister, and his character is deliberately crafted to differ from the current Belarusian leader. The author opens the novel with the pointed statement: “all characters are fictional”. Yet Minsk’s landmarks are tangible in his social dystopia.
The Belarusian authorities’ nervousness is understandable on two counts. First, the political regime depicted in the novel is more melodramatic in its behaviour than the current reality (for example, the secret services kill dissenting young people rather than incarcerating them or expelling them from universities). Thus the novel runs against the message of “changing Belarus” the government is keen to present to Europe and the world beyond, to win their trust and investments. Second, the country portrayed has the atmosphere of a poignant, worried and lonely individual, far from the happy collectivist atmosphere the Belarusian authorities seek to project.
It is not the book but the ban that does the authorities a real disservice. This is a regime that became possible and sustained itself on the basis of the deft crafting of a populist national ideology. Here, the silent and unexplained prohibition of Paranoia erodes the image of trust that the government is painstakingly and at a great expense trying to disseminate.
The message of suppression is at glaring odds with the official governmental narrative. It suggests that the real things in Belarus happen in silence, unpredictably and without explanation. The government’s lack of communication in areas of international concern confirms and strengthens this adverse view.
The fear that lies behind this elusive decision by Belarusian officials is rooted in the borderless reality enabled by the internet and globalisation. True, they have banned books before. But Paranoia is the first novel that stands a chance of acquiring a large-scale international readership that they had confronted. Their awkward and clumsy treatment will, for a would-be populist regime, carry a greater cost even than its mishandling of the economy.
A double gift
Paranoia’s strongest point is the truthful, melancholy portrait of the ambiguous realities and confused attitudes of people forced to live under a watchful paternalistic state. Under communism, dissidents could pay lip-service to the political regime while secluding their own understanding of reality. Under dictatorship-induced paranoia, individual and social truths mix so well that people lose their judgment; their personal phobias are multiplied by the fears created by the secret services, so that they do not know where true reality begins and ends.
The novel articulates in a convincing and gripping way an argument rarely seen even in “political-regime” literature – that dictatorships are sustained not just by secret police and oppressive state apparatuses, but by people themselves. It demonstrates how real and perceived fears become mingled in ways that undermine individual action and judgment, and stifle liberty. It implies that regime-change begins not at the ballot-box but within a person’s own mind. This is a rare and insightful contribution that Belarusians, based on their own experience, can give to the world.
The country’s cultural products are the reflection and consequence of its social and political life. It is only logical that a Belarusian writer has published a book on life under dictatorship. The author is Viktar Martinovich, a soft-spoken, intelligent writer who now teaches in Vilnius: a man previously able to maintain the improbable position of a journalist employing a critical irony that offered no comfort but also no weapon to the authorities.
The Belarusian authorities, instead of banning the novel, missed a trick. They could have jumped on its bandwagon and celebrated the book. For the first time ever, the country has on offer a dynamic cultural product that has the chance to reach a worldwide audience. The censorship of Viktar Martinovich’s compelling prose will only fuel Paranoia’s international reputation. The authorities have transformed a piece of good literature into a political cause. Belarusians are now living with that double gift.
Russia Energy Dispute Episode 2010: Belarus and Oil
It would not be a proper New Year without signs of an energy “war” of sorts emanating from the eastward quarters. This time Russia disputes with Belarus, and over the oil, for a change. The matter is not the price itself, but the export duty. Belarus refines Russian oil at two large facilities, but exports the bulk of the produce, also charging a hefty petrochemicals export fee – which the Russian side believe is theirs. The first attempt to make Belarus itself pay Russia export, rather than domestic, was taken in January 2007, resulting in a brief halt to Russian oil supplies to Europe and a half-way tariff solution. Belarus paid US$53 per ton as export duty instead of the initial US$180, and kept 15% of the collected export duty, while Russia retained 85%. The agreement expired at the start of this year.
Now Russia is on the assault again, although this time round it has its hands tied up by its own invention, the tripartite Customs Union with Belarus and Kazakhstan, which, as Belarusian government reasonably points out, precludes any tariff duplicity. The Belarusian side, however, is also vulnerable. According to estimations by economist Yaroslav Romantchuk, should the Russian conditions be observed, Belarus would need to pay some US$5.6 billion in 2010 in oil export duties alone, which equals over 10% of its GDP and nearly equals profits from exporting refined oil, estimated over US$6 billion. The tariff is thus effectively untenable for the Belarusian economy.
Given the high stakes for both sides, negotiations over the new oil contract may prove more difficult than either side would warrant – and take longer than the now habitual seasonal energy haggles. This is because the root cause – Russia’s subsidised energy prices remains intact in principle. To resolve this most recent impasse, Russia may be hoping to obtain control over Belarusian oil refining assets, in exchange for some lower tariffs, something that the Belarusian side will be very reluctant to part with. In any case, Belarus is likely to see conditions to worsen for the oil refining industry, which is likely to lower its share in the GPD and export in the long term. For Russia, the question is how much and who exactly will gain from the new contract: the Russian budget from the higher energy tariffs, or oil companies from being able to buy Belarusian assets on cheap. The recipients of Russian oil via Belarus in Poland and Germany can remain on quiet alert, for the attempts to cover up the dispute from both sides show that they are eager to contain the situation to themselves at least at present.
Роман или паранойя
В ноябре в Минске прошел Белорусский инвестиционно-экономический форум, призванный укрепить положительный имидж страны как надежного делового партнера. Следом за проведенным с помпой мероприятием Запад узнает об исчезновении с прилавков в Беларуси романа Виктора Мартиновича «Паранойя». Слова «укрепление отношений», «налаживание контактов», «либерализация», «улучшение климата», которыми изобиловал официальный пресс-релиз минского форума, неловко повисли в воздухе. Официальный Минск молчит и никак происходящее с книгой не комментирует.
Запад при этом терзается догадками: то ли весь старательно выстраиваемый имидж Беларуси как «неразведанной жемчужины Европы» и «динамично меняющейся к лучшему страны» – не более чем ложь, то ли белорусские власти просто не сильны в вопросах репутационного менеджмента и не могут внятно изложить свою позицию по проблеме. Так или иначе, ситуация однозначно негативно влияет на имидж страны, сводя не нет старания многих людей и значительные вложения времени и денег. К тому же каждая подобная ситуация только отчуждает западное общество еще больше.
При этом нет ничего ужасного в том, что у властей есть своя позиция, которая вполне может не совпадать с взглядами западной общественности или кого бы то ни было еще. Плохо то, что эта позиция не может внятно формулироваться, озвучиваться и защищаться цивилизованными методами.
То, что у белорусских властей серьезные проблемы с коммуникацией, не новость. Удивляет одно: как руководство страны намерено строить здоровое общество и налаживать интеграционные процессы с Европой и при этом ограничиваться отрепетированной и кондовой коммуникацией по праздникам?
Сам факт написания такой книги, ее скандальная популярность, неожиданный резкая реакция представителей официального Минска показывают, что проблема взаимоотношений власти и людей стоит сегодня острее, чем когда-либо. Все, кто прочитал роман, как один сразу же узнают в болезненном состоянии главного героя, метко отраженном названием книги, свои ощущения от современной Беларуси. И это несмотря на то, что многое в книге намеренно сильно гиперболизировано. Местами автор нарочито подчеркивает вымышленность сюжета.
Происходящее следует рассматривать как тревожный звонок, индикацию того, что тактика замалчивания, распространения страха и действий исподтишка неэффективна в деле построения общества здоровых и адекватных людей. Совершенно ясно, что характер коммуникации необходимо менять.
Что делают представители власти? Подчеркнуто молча изымают тираж, словно говоря: «Да, это Беларусь там описана! Что, вы сами не догадались? Как, вы не узнаете Минск?» При этом больше всего страдает репутация не автора, страны.
Создание благоприятного имиджа Беларуси среди западных аудиторий – одна из приоритетных задач правительства. Это должно привлечь в Беларусь инвесторов, туристов, должно создать спрос на белорусские товары за рубежом. «Дальновидный» ход с запретом книги и последующая «игра в молчанку» этому отнюдь не способствует.
В условиях глобальности процессов и относительно свободного обмена информацией такие промахи не остаются безнаказанными, не то что незамеченными. При этом белорусские власти не дают западным аудиториям выбора. Отсутствие обоснованной официальной позиции властей создает вакуум, который быстро заполняется домыслами и кривотолками. Ведь если чиновник не пользуется интернетом, это не значит, что им больше никто не пользуется.
И наивно полагать, что, изъяв книгу из обращения в одной стране, она дематериализуется для всех. Еще наивнее не видеть тот факт, что такой информационный повод – отличная возможность для противников правящего режима разыграть свою карту. Рейтинг цитируемости страны, конечно, вырастет на время, но именно такая известность губительна для ее репутации.
При всем богатстве выбора современных каналов коммуникации: от старых добрых СМИ до социальных сетей и блогосферы – чиновник стабильно предпочитает самый простой и надежный вариант – бездействие. Нам, наблюдающим происходящее с запада, официальный Минск поведением в вопросах PR напоминает буриданова осла. К слову, результат тот же.
При этом такая ситуация вызывает не смех – скорее, сожаление. В результате действий конкретных людей, мотивированных некими ложными ценностями, страдает вся страна. Это она недополучает инвестиции, это ее бизнесов сторонятся как сторонились, это на ее граждан продолжают смотреть со снисхождением. Потраченные на продвижение страны энергия, время и ресурсы летят в пропасть из-за одного нелепого шага.
Мы не устаем говорить, что страну представляют конкретные люди. Западное общество судит о Беларуси не по бравурным правительственным вебсайтам с рассказами про зубров, драники и перевыполнение плана, а по информации о людях, которые в силу тех или иных своих талантов становятся общественным явлением. При этом чем ярче личность, тем больше внимания она способна приковать к самой стране. Это нельзя отрицать, этим нужно пользоваться.
«Паранойя» имеет все шансы стать мировым бестселлером. Книга умна, интересна, эмоциональна и современна. У властей есть простой выбор. Они могут поддержать первый реальный белорусский культурный продукт и ассоциировать страну с его успехом у зарубежной аудитории. А могут продолжать хранить зловещее молчание и показать миру, что «Паранойя» и есть белорусская реальность.
Medvedev Gives Russians a Dream; Now They Need Tools to Achieve it, too
Russian President Dmitry Medvedev made his second national address today. The first one, a year ago, shocked the foreign audience by its proposal to increase the presidential service term from four to six years, the measure put into place soon afterwards. This time round the address surprised rather the domestic than the foreign audience. Medvedev spoke of modernisation of Russia, in terms of both technological and political breakthrough, and said that for the first time ever, this will be done basing on democratic principles and values.
Medvedev’s reforms are well needed, in the political sphere as much as in the failing economy and dilapidated infrastructure. Whilst Medvedev’s reform agenda for the technological and infrastructure breakthrough is fairly sound, with regard to politics he might be catching up with what the West has already left. Medvedev’s political proposals all have to do with political party development and empowerment of legislative bodies at the regional and local levels. Yet as experience of EU democracies shows, party politics is already past its heyday, and new forms of political engagement are being searched for. Similarly, in Russia, people are concerned that their voices cannot be heard by the state, and that their real influence over political and economic decisions is minute. This became apparent during a call-in BBC Russian programme Vashe Slovo today. Although nearly 20,000 people responded to president’s call for ideas on how to move Russia forward over the last two months, many remain sceptical their proposals will ever reach the president or see the light of the day at all.
The Russian president rightly points out that the country needs ‘clever, free and responsible people’, but the party political tools are not the only remedy for the current participation ills, nor the best one. To put Russia into genuine political avant-guarde, Medvedev needs to support and bring forward institutes and mechanisms to support such active and responsible citizens, and create sustainable and trusted channels for their ideas to be swiftly and effectively put to the government and brought to life.
Медведев выступил с Посланием Федеральному Собранию РФ
Оригинальный текст на kommentarii.ru
Медведев дал россиянам мечту; теперь им нужны политические инструменты.
В своем обращении президент Медведев сделал шаг вперед от традиционных «распределительно-обещательных» текстов этого жанра, привычных для жителей стран СНГ. Его послание более напоминало программные речи политиков западных демократий, признанные обозначить большие цели и вдохновить избирателей на их исполнение.
Реформатору Медведеву крайне необходима народная поддержка для реализации своего видения России. Она нужна не только для преодоления инерции и сопротивления бюрократического аппарата. Его мечта о стране «умных, свободных и ответственных» людей невозможна без их взращивания и без создания механизмов их взаимодействия с властью. В этом программа президента пока недостаточна.
Медведев предлагает усиление местных органов власти и партийное строительство – а в развитых демократиях оба механизма, особенно партийная политика, уже изжили себя и не соответствуют потребностям эклектичного неклассового пост-индустриального общества. Поэтому в то время как заимствовать опыт ведущих стран в области инфраструктуры и технологий разумно, для глубокой политической «перестройки» усиление традиционных механизмов представительной демократии неэффективно. Укреплять политические механизмы прошлого для России недостаточно.
Чтобы быть настоящим мировым лидером, России можно и нужно принести в жизнь новые политические инструменты. В частности, можно сказать новое слово в отношении института гражданского общества: создать более прямые, чем представительные, механизмы для поощрения политической и социальной деятельности активных граждан и реализации их идей. Бюрократический аппарат в законодательных и исполнительных ветвях власти для этого некомпетентен, инертен, и главное, не заинтересован. Нужны новые каналы, которые пользовались бы доверием тех самых людей, которые так важны для Медведева, и которым бы также и доверяло государство.
Президентское послание – смелый и нужный шаг. Чтобы сделать другие, и не в одиночку, президенту нужно дать возможности активным гражданам стать рядом с собой.
Путь Либерала. Делу лорда Ральфа Дарендорфа посвящается
3 ноября в Вестминстерском аббатстве отпевали лорда Ральфа Дарендорфа, великого мыслителя, известного политика, высокого чиновника, британского барона. Вернее по переводу и по сути – служили благодарственную за его жизнь и труды. Служба была легкой и светлой, и молились не за упокой души, а за продолжение дела этого человека. За свободу личности, за демократию, за истинную европейскую интеграцию. Удивительно, что речи и молитвы о демократии под строгими сводами многовекового оплота британской культуры не резали слух и звучали совершенно естественно. Потому что можно и вправду прожить жизнь как свободная личность и активный гражданин.
Жизнь Ральфа Дарендорфа – воплощение не американской, а европейской мечты. В американской человек преодолевает препятствия и достигает высот материального благополучия, и на том сказке конец. В европейской человек стремится к интеллектуальной и профессиональной свободе, к самопостижению и реализации своих идеалов – это образ жизни. Дарендорф на пути воплощения этой мечты сделал несколько блестящих карьер, каждая их которых была более чем достаточна для знаменательной жизни.
Как политик Ральф Дарендорф был членом Бундестага и в возрасте 40 лет вошел в правительство Вилли Брандта в 1969г. Оттуда он стал Комиссаром Евросоюза от Германии, заняв пост, являвшийся пределом мечтаний для чиновника того времени. Но не стал брюссельским бюрократом, а предпочел должность директора Лондонской Школы Экономики. В 1988 Дарендорф получил британское гражданство, а в 1993 «самый любимый немец в Британии после принца Альберта (мужа королевы Виктории)» стал британским пэром, получив дворянский титул вопреки сопротивлению тогдашнего премьера Тэтчер и активно участвовал в заседаниях Палаты Лордов Британии. Уникальное участие Дарендорфа в политическом процессе сразу двух европейских, однако, вторично по сравнению с его академической и интеллектуальной значимостью.
«Один из главнейших европейских мыслителей и интеллектуалов» (по словам немецкого канцлера Ангелы Меркель), Дарендорф известен прежде всего как великий ученый, выдающийся социолог, который умел понять суть происходящего с людьми и миром и объяснить это доходчиво, убедительно и интересно. Немец, глубоко переживавший за последствия нацизма, Дарендорф выявил и назвал всего четыре фактора, которые «привели к Аушвицу», сделали нацизм в Германии возможным. «Общество и политика в Германии» 1967 г – лучшая книга по истокам немецкого фашизма. Предостережение Дарендорфа: проблема Германии в том, что немцы на все ищут абсолютные ответы и сильного лидера, который воплотил бы их в реальность – крайне актуально для сегодняшней России.
Дарендорф также уточнил учение Маркса, первым показав, что в ХХ веке сила не у того, у кого деньги, а у того, у кого власть. Он говорил, что конфликт – нормальное явление, которое нужно уметь разрешать, а не избегать. «Жизнь непроста, и не должна быть проста, – писал Дарендорф. – Сложности делают ее богаче. Давайте научимся с этим жить». Демократия – способ жить с конфликтом. Что значит не подавлять личности и события, а находить позитивные пути их реализации в существующем контексте. Только так конфликты будут способствовать развитию общества.
В этом фундаментальный принцип учения и жизни Дарендорфа – человек должен быть личностью и активным гражданином, а государство – создавать условия для развития и свободы индивидуума, чтобы граждане сами совершенствовали свое общество. Он был либералом, по духу и по сути, и показывал это личным примером.
Дарендорф искал свой собственный ответ и составлял свое мнение, а не заимствовал шаблоны. Противостоять «закрытому, всеохватывающему» режимы он начал еще подростком. В 15 лет, не будучи евреем, Дарендорф попал в польский концлагерь за распространение анти-нацистских листовок.
Его отец был активным социал-демократом– но сам он не пошел уже в чем-то готовой отцовской дорогой, так как считал, что распределительный подход социал-демократов превращает людей в иждивенцев – и выбрал в политике и жизни ту, которая больше соответствовала его убеждениям. Дарендорф выделялся среди академиков тем, что не возделывал, как подавляющее большинство, одну и ту же ниву, но прилагал свой могучий интеллект к разнообразным проблемам и вопросам. Он писал свои научные труды стилем, который легко понять и интересно читать и не ученым, не поддаваясь жесткой моде уподоблять социологические тексты инженерным чертежам. Он не смотрел на мир с высокой башни академии, но активно участвовал в его совершенствовании как политик и общественный деятель. Более того, он связывал с обществом целый институт – Лондонскую Школу Экономики и Политических Наук (LSE), способствуя общению ее студентов и преподавателей с политиками и чиновниками разных стран и продвигая талантливых студентов в «реальный мир». При этом Дарендорф уважал и не забывал себя самого: создал большую семью, вырастил и воспитал детей, получал удовольствие от жизни, любил шампанское и джаз и всегда хорошо выглядел.
Как многие великие люди, Дарендорф в чем-то опередил свое время. Вторая половина ХХ века была эпохой прагматично действующих технократов, а не неординарно мыслящих романтиков. Нынешнее время также сложно назвать веком романтизма, но когда рациональные планы и принципы устройства рухнули в глобальном масштабе, настало время поиска идей и появилась потребность в свободных и активных людях. В постсоветском контексте, в нынешней России, где слово «демократия» используется с фальшивым или уничижительным оттенком, а «свобода личности» является понятием теоретическим, такая потребность одновременно и особенно ясна, и трудна в воплощении. Можно – и справедливо – кивать на довлеющее государство и запутанный политический режим. А можно стараться их активно изменить, не становясь при этом радикалом и отщепенцем, и при этом не только не забыть себя, но и сделать свою жизнь ярче и значительнее. Находить свои собственные ответы и воплощать их в реальность – не только мечта. Лорд и профессор Ральф Дарендорф показал, что это может быть путь реальной жизни.
Жизни либерала.
Наталья Лещенко, INSTID
Автор – докторский стипендиат Лорда Дарендорфа в Лондонской школе экономики
A Tribute to Lord Ralf Dahrendorf
A thanksgiving service was held today at St. Margaret church in Westminster Abbey for the life and work of Ralf Dahrendorf, a foremost sociologists and parliamentarian. I was fortunate to be his scholar at the London School of Economics. LSE boasts many peers among its professors but none of the rather many “academic lords” I met during my studies there stroke a comparable figure of intellectual and personal magnitude and formidability. For a young PhD student, talking to Dahrendorf was like conversing with a pure intellect itself.
“Are you writing a book at the moment?”, asked my fellow scholar Ebenezer Obadare during our first meeting with Dahrendorf. “Am I writing a book?- he seemed bemused. – I am always writing a book”.
I discovered Dahrendorf’s books before I met him, surprised how easily they read. They were texts, fine impeccable stories which helped make sense of the world and its past and present – like the book explaining origins of Nazism in Germany or a later one talking of the modern social conflict. There, I was amazed to find the suggestion that for young people to advance themselves and the society most, they should be having fun with what they do. What a far cry from statistics-crammed today’s sociological books, geared to descriptory tables and graphs. “Sociologist nowadays try to prove they are not worse than engineers” – Dahrendorf joked to us.When I came back from my own fieldwork with insane amounts of data, he said, “I hope you will be able to make some sense out of what you’ve met rather than reporting that 30% of your subjects think one way and 15% another”. This was to a great relief, for it seemed he justified and encouraged my inclination to avoid numbers and produce ideas instead.
Dahrendorf himself of course needed no endorsement – he was known to speak his truth whatever the context – and believed this was everyone’s right, too. At the time of technocrats, he was not afraid to draw on “irrational” as possible or partial explanations for the phenomena he studied, and say that out loud, too. He spoke for liberty and, in particular, the liberty of the individual – to grow, to develop, and to make a sincere and committed contribution to the society. He spoke against the big state, and for the parliamentary chamber full of responsible individuals free from constraints of party politics. An often lone voice in his lifetime, Dahrendorf’s ideas are gaining wider momentum. The “democracy of numbers” is giving way to “democracy of ideas”, faceless masses are yielding to active individuals that have ideas and agenda, and democracy again has a chance to be redefined in a way that takes it back closer to individual-focused liberty rather than egalitarian socialism.
Like many people for certain, I like to think that Ralf Dahrendorf was my mentor. We did not meet often, but he gave me guidance with my thesis, encouraged my quest into “irrational” within political sociology framework, provided recommendations for funding applications, and most crucially, supported my inkling to get out of the academia; the phrase “you want to be more than a senior lecturer at a Warwick university” inspired more than just me to look outside the “white tower” of universities and embrace the world. Today at the service, he inspired me again. Doing CIS politics, it was a first time in several years that I heard the word “democracy” being used not with a pejorative tint, but with respect and care, as a worthy goal of a society – and a person. Lord Dahrendorf enjoyed and savoured his life, while also enlightening millions through his outstanding books and helping thousands personally. A truly great man, a fully worthy life. A genuine inspiration.
Natalia Leshchenko
Miliband’s Visit to Russia furthers relations with the EU rather than Britain
David Miliband’s visit to Moscow has had only symbolic significance for the bilateral relations, leaving all the sore issues effectively intact. Agreements on multilateral problems such as Iran’s nuclear programme, Afghanistan and Middle East settlement, and nuclear disarmament, are important but can hardly make headlines. At present, there is no obvious need for either government to demonstrate political will and make sacrifices for rapid rapproachment. (Unlike in US-Russia relations where new presidents on both sides needed to mark a clear departure from their predecessors, resulting in nuclear détente).
The visit is best understood if seen not as a purely Russo-British affair, but rather a development in Russia-EU partnership. David Miliband is currently being slated for EU’s foreign policy chief position. His increased rapport with Russia could strengthen his personal professional credentials, to balance the already effective ties with the U.S. - to the benefit Europe’s foreign relations. Indeed, the most notable development of the visit so far is Miliband’s cautious support for considering Russia’s initiative of a new security framework for Europe, something that has fallen on deaf ears with Europe so far. The progress on EU-Russia security dialogue is an unexpected – but nonetheless significant outcome of Miliband’s trip to Moscow.
Russia Day at London School of Economics 19 March 2010
In the framework of Russian Business Week at LSE, INSTID is organising Russia Day on 19 March 2010.
The purpose is to engage the diverse international body of LSE students into debate about Russia’s global role as well as help them experience various aspects of Russian culture. Events of the day include open debates about international standing on Russia’s global leadership ambition; Russian food and drink tasting; a concert of Russian classical music; and an exhibition of recent books on Russian politics and economy. The debate will be filmed to provide a resource to Russian policy makers. All events of the day will involve a high degree of interactivity.
INSTID is organising the event in partnership with Russian Business Society at LSE. The event builds up on the success of the Russian Business Week held at LSE in 2009.
For sponsorship and media partnership opportunities please contact russiaday@instid.org.
19-20 марта 2010 года под эгидой Лондонской школы экономики (LSE) будет проводиться мероприятие «День России» и ежегодная конференция «Неделя российского бизнеса 2010». Организаторы – Институт государственных идеологий (INSTID) и Русское студенческое бизнес общество в Британии.
Цели мероприятия «День России» – повысить внимание к России среди мировой управленческой элиты следующего поколения. В частности:
• поднять интерес и разъяснить позицию России по наиболее острым вопросам отношений Россия-ЕС: предложения новой системы европейской безопасности, планов строительства новых газопроводов в ЕС
• создать положительную эмоциональную связь с Россией у людей, обычно не интересующихся российской проблематикой.
Место проведения – университет LSE. Университет успешно конкурирует с Оксфордом и Кембриджем по качеству обучения и имеет широкую мировую известность. Среди его выпускников и преподавателей 14 Нобелевских лауреатов и 32 главы государств, а также большое число государственных деятелей по всему миру. Выпускники LSE также занимают высокие управленческие посты в частных корпорациях мирового масштаба. Таким образом, LSE является одним из ключевых центров подготовки мировых элит и представляет уникальную возможность повлиять на них в период формирования.
В России растет понимание важности общения с мировым студенческим сообществом через LSE. В 2009 г. в университете выступил Президент РФ Д. Медведев, а в рамках «Недели российского бизнеса» – президент РЖД В.Якунин, глава группы компаний «Тройка-диалог» Р. Варданян и многие другие.
«День России» проводится в LSE впервые и является частью «Недели российского бизнеса»
Программа мероприятия
Главный лекционный театр университета и улица Хаттон стрит
• Показ видеофильма с ключевыми фактами о России
• Презентация книги преподавателя LSE о роли России в современном мире
• Дебаты «Россия: партнер или опасность?»
В дебатах участвуют две команды, в состав каждой входят студенты LSE (возможно и других университетов), студенты из России, преподаватель LSE и представитель дипкорпуса МИД Великобритании и России, ответственный за двустороннюю проблематику.
Цель дебатов – информировать британскую аудиторию о российской позиции по важным вопросам отношений с Европой, а также установление взаимопонимания между российским и британским обществами.
Темы обсуждения:
- сотрудничество России и ЕС в сфере энергетики («Так ли опасны для Европы российские газовые «Потоки», как представляют СМИ?)
- инициатива России по новому рамочному документу о европейской безопасности («Мирная Россия»).
Дискуссию ведет известный журналист. Команды представляют свои аргументы, дебатируют и отвечают на вопросы аудитории. Дискуссия транслируется через видеосвязь на основную артерию кампуса LSE – улицу Хаттон стрит, где идет стабильно широкий поток студентов. Возле экрана трансляции проходит дегустация блюд русской кухни. Студенты подходят, смотрят дискуссию, их комментарии записываются на видеокамеру. Из них позже готовится ролик и размещается на сайтах YouTube и Facebook.
Аудитория в лекционном театре и на улице оставляет свои голоса в поддержку одной из команд на специальных досках. После подсчета голосов победители получают призы.
• Показ работ молодого дизайнера одежды Антонины Шаповаловой, которая позиционирует себя как «Российский дизайнер-патриот» и официально получает поддержку управления по идеологии администрации президента РФ. Модели демонстрируют футболки с жизнеутверждающими и патриотическими надписями на подиуме вдоль Хаттон стрит, вовлекают в показ зрителей (достижение высокой степени интеракции – подарки)
• В партнерстве с Pushkin House в студенческом клубе будет организован показ классических русских мультипликационных фильмов.
Организация мероприятия строится на основе следующих принципов:
1) обращение к личности, а не к социальному или корпоративному статусу человека;
2) работа с имиджем страны на основе истинных интересов и потребностей аудитории;
3) коммуникация через каналы, которым доверяет и которыми пользуется целевая аудитория;
4) использование интерактивных инструментов для создания позитивного опыта от страны.
«День России» будет широко освещаться в британских и российских СМИ (пресса, ТВ, радио, интернет) и глобальных социальных интернет-сетях.
“No Win” EU report on Georgia-Russia War
The report by an independent commission under the EU aegis published today exonerates Russia of starting the military conflict but supports territorial integrity of Georgia. Establishing the truth is an ungrateful job, especially with regard to an armed conflict. Report’s findings exonerate both conflicting sides in some aspects while also giving each a share of blame. Such a two-way conclusion is plausible and credible, meaning that the report’s findings can form a solid basis for international consensus over the August 2008 conflict and policy decisions with its regard.
Russia celebrates the finding blaming the start of hostilities on Georgia, but will downplay the report’s conclusion that the separatist republics of South Ossetia and Abkhazia cannot be recognised based on Kosovo precedent due to the absence of established genocide of their population by Georgian authorities. The Kremlin will not change its position on the status of the republics. Realising that the push for the recognition of the republics will only build up this pressure point in relations with Europe and the U.S., Moscow may prefer to put the issue to the back burner for the time being.