На прошлой неделе в эфире российского телеканала НТВ были показаны сюжеты с разоблачениями белорусского президента Александра Лукашенко («Крестный батька» и «Крестный батька-2»).  Российский англоязычный канал Russia Today показал материал о Лукашенко как ненадежном партнере и для России, и для Европы. Вместе с видеозаписью конфузного для Лукашенко начала встречи с российским премьером Путиным, которую в прошлом месяце прокрутили основные российские телеканалы, эти факты складываются в целенаправленную информационную политику российского руководства, направленную на подрыв репутации Лукашенко.

Почему бы и нет? За 14 лет белорусско-российской интеграции у Кремля накопилось достаточно поводов для недовольства белорусским лидером: он легко отказывается от своих обещаний, жестко блюдет собственный интерес и не раз обводил Москву вокруг пальца. Момент для обратной атаки также верный: в будущем феврале в Беларуси президентские выборы, и есть шанс поменять партнера в Минске. Логика верна, решение разумно, но метод и исполнение – ошибочны.

Беларусь принимает все больше шагов для создания положительного имиджа страны в мире. Насколько они эффективны, как нужно создавать и продвигать свой страновой бренд?

В интервью EJ.by отвечает директор Института государственных идеологий Александр Федулин.

– Как бы вы оценили имидж Беларуси?

– Я считаю, что имидж Беларуси отстает от реальности, и это негативно сказывается на качестве жизни общества. Как минимум уже три года есть серьезные фундаментальные подвижки и по законодательству, и по развитию инфраструктуры, и по улучшению инвестиционного климата. Но они не донесены до Запада в полной мере, и негативный фон страны до сих пор сохраняется. Если посмотреть, к примеру, британские авторитетные источники, к которым обращаются инвесторы и туристы: МИД и Агентство по торговле, BBC, Economist Intelligence Unit, Guardian и другие, то информация о Беларуси там либо не обновлялась с 2008 года, либо отсутствует вовсе. А почему? Потому, что нет полноценной и многоплановой коммуникации. Беларуси нужно донести себя прессе и медиа, подать хорошую историю, и тогда она дойдет до нужных адресатов. Например, аналитики, которые составляют рейтинг деловой среды для Всемирного банка, о Беларуси знают только то, что сообщает пресса, а там негативный фон. Так вот, даже без фундаментального подхода, если просто работать с западными журналистами и аналитиками, то уже здесь Беларусь существенно улучшит свой инвестиционный имидж.

– А как же инвестиционный форум в Лондоне? Организаторы сказали, что он получился очень эффективным?

– Организаторы по-другому сказать не могли. Но вот я общался там после форума с белорусскими бизнесменами, которые на нем присутствовали. Они мне лично сказали другое. И то, что иностранные журналисты не были допущены к Сидорскому – белорусских журналистов впустили и захлопнули двери, уже о многом говорит.

Я считаю, что эффективность инвестиционных форумов сомнительна. Это довольно ресурсоемкие имиджевые мероприятия, но они очень сильно сужают потенциальную аудиторию инвесторов. В Беларуси пока нет понимания того, что не нужно идти только к инвесторам и дипломатам, а надо заниматься развитием имиджа страны на широкую аудиторию. У инвесторов и дипломатов есть жены, дети, внуки, племянники, которые на их мнение влияют значительно больше, чем некие официальные посланники с бледными лицами и бледными папками. И здесь при наличии противоположных мнений будет превалировать, конечно, мнение родственников и друзей, которые получают информацию совсем по другим каналам. И мне не понятно, почему, работая над продвижением своего бренда, Беларусь не использует эти каналы. Весь мир уже давно апеллирует не к визитке и должности, а к человеческому фактору и использует массу других инструментов, а не только инвестиционные форумы.

– У нас на днях прошли массовые обыски и задержания оппозиционеров и лидеров гражданских инициатив. Как вы считаете, насколько сильно некие политические действия властей влияют на инвестиционный имидж?

– Очень сильно влияют. Но влияют не сами факты задержаний и обысков, а то, как они воспринимаются людьми, как им это преподносится. Никто в Беларуси не обязан никому угождать, и власть не обязана, чтобы ее позиция по каким-то вопросам совпадала с позицией всех остальных – позиций не хватит, чтобы всем угодить. Но власть постоянно должна высказываться, объяснять свои действия, тогда они не будут так негативно сказываться на имидже страны.
Когда принимаются такие фрагментарные и спонтанные действия, то они рождают чувство страха и неуверенности в бизнес-среде. Например, у инвесторов есть в балансе такие показатели, как риск и отдача от инвестиций. Когда появляется чувство страха и неуверенности, то риск растет, и тогда растет желание получить большую отдачу, иначе инвестор не пойдет. Тогда Беларусь вынуждена создавать все более и более привлекательные условия для инвесторов, чтобы они могли увеличить отдачу и тем самым компенсировать риск. Если не будет страха и риск сведется к минимуму, то в Беларусь пойдут инвесторы, которые не рассчитывают на большую отдачу. Их вполне устроят и нынешние условия.

– Не так давно в Беларуси был создан такой институт, как «инвестиционные агенты». По вашему мнению, это даст какой-то результат?

– Сама идея хорошая, потому что агенты будут представлять интересы государства за рубежом, позиционировать его привлекательность. Использовать потенциал различных людей и компаний в самых разнообразных сферах мудро, но все будет зависеть от качества исполнения. У агентов должно быть осознание того, что они представляют не себя, а государство, что они его своеобразные послы, поэтому должны действовать в рамках единого русла. И здесь очень многое зависит от государства, которое должно создать целостный, многоплановый положительный имидж страны.

– Вы не считаете, что институт инвестиционных агентов – очень привлекательная среда для роста коррупции?

– Это зависит от человеческого потенциала. Государство через компании и конкретных лиц пытается продвинуться в мире, используя ресурсы, которыми оно на самом деле не обладает. Это разумно. Но как дальше агенты будут работать, будут ли обманывать инвесторов и государство, все зависит от качества людей. Тут никто не может дать гарантий. Это как с демократией – идея в принципе хорошая, а вот ее имплементация во многих странах пошла в несколько ином русле. Так и институт инвестиционных агентов явно не задумывался для повышения коррупции.

– В Беларуси был опыт использования имиджмейкера – лорда Белла, но он получился не очень удачным. Как вы считаете, в чем причина?

– Во-первых, структура Белла не брендинговая структура. Они продвигают существующие бренды, но Беларуси нужно было сначала создать и сформулировать свой понятный бренд, а это уже была не задача Белла, он этим никогда не занимался, это не его специализация.
Во-вторых, подкачало исполнение заказа. Мы досконально знаем, что у него белорусским проектом занимались люди, которые до тех пор не бывали в Беларуси, не имели представления о стране и которые имеют очень слабое представление о страновом брендинге вообще. Если брать конкретно, то большинство исполнителей этого проекта были практиканты и молодые люди, которые либо работали бесплатно, либо за чисто символическую зарплату.
Но главная причина в том, что у лорда Белла не было никакой мотивации, кроме как заработать денег. Они сделали все для галочки, получили деньги и ушли. Оценить их работу можно на троечку. Это могло бы подойти, если бы у Беларуси не было амбиций. Но у Беларуси большие амбиции, поэтому идеи и их реализация на троечку ей не подходят, ей нужны высококачественные инструменты, чтобы быть на уровне развитых стран. Ну не нужна Беллу Беларусь в своем портфолио! У него лично нет никакой привязки к этой стране, он тут не был раньше и больше не будет никогда.

– Организационно какие шаги Беларуси нужно предпринять, чтобы продвинуть свой бренд в мире?

– Нужно избежать излишней коллегиальности, здесь нужен профессионал с правильным видением, с правильной идеологией, который знает Беларусь и будет действовать в интересах общества и страны.

– Есть мнение, что жесткая вертикаль власти, когда все решает президент, не позволила лорду Беллу и не позволит любому другому пиарщику качественно сделать свою работу…

– Если президент поверит какому-то человеку и доверит ему соответствующие полномочия, то все получится. Но если действительно по каждому решению нужно будет одобрение президента, то тогда эффективность всех шагов будет падать.

Информация по делу

Институт государственных идеологий (Institute for State Ideologies – INSTID) – независимый некоммерческий исследовательский центр со штаб-квартирой в Лондоне. Миссия Института – помощь в налаживании диалога между народами, в первую очередь между народами стран СНГ и Запада. В настоящее время институт фокусируется на развивающихся рынках, помогая государствам правильно позиционироваться, сформировать свой имидж и через это достигать большего взаимодействия с другими странами.

Сергей Сацук

Александр Федулин, Институт государственных идеологий (INSTID)

Belarus refines Russian oil at two large facilities, but exports the bulk of the produce, also charging a hefty petrochemicals export fee – which the Russian side believe is theirs. The first attempt to make Belarus itself pay Russia export, rather than domestic, was taken in January 2007, resulting in a brief halt to Russian oil supplies to Europe and a half-way tariff solution. Belarus paid US$53 per ton as export duty instead of the initial US$180, and kept 15% of the collected export duty, while Russia retained 85%. The agreement expired at the start of this year.

Now Russia is on the assault again, although this time round it has its hands tied up by its own invention, the tripartite Customs Union with Belarus and Kazakhstan, which, as Belarusian government reasonably points out, precludes any tariff duplicity. The Belarusian side, however, is also vulnerable. According to estimations by economist Yaroslav Romantchuk, should the Russian conditions be observed, Belarus would need to pay some US$5.6 billion in 2010 in oil export duties alone, which equals over 10% of its GDP and nearly equals profits from exporting refined oil, estimated over US$6 billion. The tariff is thus effectively untenable for the Belarusian economy.

Given the high stakes for both sides, negotiations over the new oil contract may prove more difficult than either side would warrant – and take longer than the now habitual seasonal energy haggles. This is because the root cause – Russia’s subsidised energy prices remains intact in principle. To resolve this most recent impasse, Russia may be hoping to obtain control over Belarusian oil refining assets, in exchange for some lower tariffs, something that the Belarusian side will be very reluctant to part with. In any case, Belarus is likely to see conditions to worsen for the oil refining industry, which is likely to lower its share in the GPD and export in the long term. For Russia, the question is how much and who exactly will gain from the new contract: the Russian budget from the higher energy tariffs, or oil companies from being able to buy Belarusian assets on cheap. The recipients of Russian oil via Belarus in Poland and Germany can remain on quiet alert, for the attempts to cover up the dispute from both sides show that they are eager to contain the situation to themselves at least at present.

Now Russia is on the assault again, although this time round it has its hands tied up by its own invention, the tripartite Customs Union with Belarus and Kazakhstan, which, as Belarusian government reasonably points out, precludes any tariff duplicity. The Belarusian side, however, is also vulnerable. According to estimations by economist Yaroslav Romantchuk, should the Russian conditions be observed, Belarus would need to pay some US$5.6 billion in 2010 in oil export duties alone, which equals over 10% of its GDP and nearly equals profits from exporting refined oil, estimated over US$6 billion. The tariff is thus effectively untenable for the Belarusian economy.

Given the high stakes for both sides, negotiations over the new oil contract may prove more difficult than either side would warrant – and take longer than the now habitual seasonal energy haggles. This is because the root cause – Russia’s subsidised energy prices remains intact in principle. To resolve this most recent impasse, Russia may be hoping to obtain control over Belarusian oil refining assets, in exchange for some lower tariffs, something that the Belarusian side will be very reluctant to part with. In any case, Belarus is likely to see conditions to worsen for the oil refining industry, which is likely to lower its share in the GPD and export in the long term. For Russia, the question is how much and who exactly will gain from the new contract: the Russian budget from the higher energy tariffs, or oil companies from being able to buy Belarusian assets on cheap. The recipients of Russian oil via Belarus in Poland and Germany can remain on quiet alert, for the attempts to cover up the dispute from both sides show that they are eager to contain the situation to themselves at least at present.

Три недели назад ИНСТИД выступил с предложениями по улучшению имиджа Беларуси на Западе. Предложения были весьма безобидными: мы назвали пути и способы сближения белорусов и европейцев и призвали к тщательной работе над национальным вопросом в стране – с привлечением широкого круга экспертов.

К нашему удивлению, реакция общественности была сродни разорвавшейся бомбе. Сложившаяся полемика обернулась для нас любопытным социальным экспериментом. Результат его показал, что антагонизм в белорусском обществе зашкаливает, а политика до сих пор ведется категориями «холодной войны».

Участвовали все: от белорусских, российских и европейских СМИ и завсегдатаев интернет-форумов до именитого кремлевского политолога. Первое, чем поражает их реакция – своим неглубоким содержанием. Прессу больше всего взволновал вопрос наличия у Института контракта с правительством и его цены. Интернет-форумы пузырились и брызгали ядом реплик об отмывании бюджетных средств. Нас, экспертов, заявляющих о своей объективности и независимости, практически все первым делом заподозрили в ангажированности: Кремлем ли, ЦРУ или официальным Минском. Почему-то нашу цель продвигать страну неизменно интерпретировали как «пиарить Лукашенко». Кто-то даже окрестил нас «сатрапами кровавого режима».

Однако быстро стало ясно, что клеймит ИНСТИД не белорусское общество как таковое, а малая группа людей, которые намеренно тратят деньги и время, чтобы лить грязь на форумах и запускать дурно пахнущие слухи в весьма уважаемых СМИ. Видимо, бренд «последней диктатуры Европы» дает кому-то смысл и средства к существованию, и они готовы самозабвенно защищать его неприкосновенность.

Примечательно, что вся критика ИНСТИД до сих пор сводилась к пересудам о «славянском следе», названии Института и происхождении его экспертов. Институт секрета из своих контактов не делает – вместо измышлений можно позвонить и получить информацию из первых рук. Кроме того, мы уже сейчас делимся своими идеями и наработками, не заботясь, будут ли они когда-либо оплачены, чтобы начать дискуссию по существу. Однако до сих пор критики не сделали ни одного комментария по самой сути предложений ИНСТИД. Возможно, оппоненты не могут вести дискуссию на профессиональном уровне. А может, они боятся, что интеграция Беларуси в Европу оставит их без куска хлеба.

Налицо парадокс: блюстители политических нравов, белорусской демократии и чистоты государственного бюджета на самом деле всеми силами пытаются предотвратить сближение Беларуси и Европы. Понятно: им война приносит больше денег, чем мир. Для таких людей наличие конфликта становится жизненно необходимым. Им выгодно делить мир на «своих» и «чужих», выделять «плохих» и бороться с ними. Где будут они, если президент станет «хорошим», а страна – благополучной? Изоляция Беларуси, создание из нее образа отступника на Западе имеет финансовый смысл – для тех, кто этот образ старательно поддерживает.

Однако эта позиция маргинальна. Те, кто кричат об обмане народа и тычут пальцем в его врагов, сами же лишают этот народ права полноправно «людзмi звацца» не только дома, но и в Европе. Они не решат вопрос унизительных для белорусов очередей за Шенгенской визой. Они не помогут поднять приток экспортных доходов и привлечь в страну туристов и капитал. Они не дадут белорусам новые поводы гордиться собой и своей страной. Они лишь продолжат  изолировать Беларусь от Европы.

ИНСТИД не претендует на право представлять белорусский народ. Мы независимые эксперты, к тому же дышащие либеральным воздухом британской столицы. Однако мы болеем за Беларусь и желаем ее большего взаимодействия с Европой. Мы знаем не понаслышке, что монополии на правду давно уже нет и быть не может, а методы «холодной войны», используемые противниками перемен – вчерашний день. Мы за другие методы.

Сегодня гораздо дальновиднее не воевать, а договариваться. Любого можно представить врагом и жить в атмосфере тотального недоверия, а можно – потенциальным партнером и строить с ним конструктивные отношения. Идея ИНСТИД – не создавать противоречия, а разрешать их мирными способами. За каждой ролевой фигурой и политическим образом– президента ли или оппозиционера – мы видим реальных, живых людей. Между ними всегда можно найти и развить точки для взаимодействия.

Может ли белорусская политика работать по таким принципам? Будущее покажет: мы продолжаем наше дело. При этом мы ни с кем не боремся и никому ничего не навязываем. Мы призываем к обмену мнениями и сотрудничеству – чтобы в дальнейшем инициативы развития, интеграции и взаимодействия стали нормальными для белорусской политики, а не вызывали панику, как это сделали наши предложения.

Официальный Минск предпринимает новую попытку использовать западные пиар-технологии для улучшения своего имиджа на Западе. Вместо лорда Белла ведутся переговоры с другой организацией.

Лондонский Институт государственных идеологий (INSTID) ведет переговоры с руководством Беларуси по вопросу сотрудничества в деле формирования имиджа страны на Западе. Сообщение об этом удивило многих, ведь до августа эту задачу в течение года пыталась решить известная британская пиар-компания Bell Pottinger.

Что может сделать малоизвестный институт, если с этой задачей, видимо, не смог справиться сам лорд Белл? Эта мысль была основной, когда корреспондент Deutsche Welle ехал в офис INSTID в одном из престижных районов британской столицы – Кенсингтон, прямо напротив Музея естественных наук и в нескольких шагах от знаменитого Гайд-парка.

Сеть для Лукашенко

Александр Федулин, основатель Института государственных идеологий в Лондоне, рассказал, что его организация не является научно-исследовательским институтом, а представляет собой экспертную сеть, члены которой – эксперты в сфере государственных идеологий – находятся в разных странах. Структура существует для того, чтобы помогать осуществлению различных проектов, общаться и реализовывать свой потенциал на международной арене. В институт за консультациями по вопросам имиджа и репутации обращаются, как государственные структуры, так и НГО.

Федулин считает, что компания лорда Белла не совсем удачно представляла Беларусь на Западе, и в Британии, в частности. Это видно. По мнению пиарщика, на примере сайта, разработанного Bell Pottinger для Беларуси. В этом сайте нет ничего типично-белорусского, он вполне мог бы быть и украинским, и болгарским. Иными словами, INSTID считает, что Белл не нашел ничего такого, что делало бы Беларусь уникальной в глазах европейцев.

Наталья Лещенко, эксперт института, формулирует свою задачу так: “помочь определить основы национального менталитета, национальной особенности белорусского народа, чтобы потом их можно было “транслировать” на Запад, причем, транслировать таким образом, чтобы это было интересно и полезно Западу”.

Автор: Евгений Некряч, Лондон
Редактор: Марина Никитич

Пока никому не удавалось лучше работать над образом Александра Лукашенко, чем ему самому

Руководство Белоруссии ведет переговоры с лондонским Институтом государственных идеологий о сотрудничестве в области формирования благоприятного имиджа страны.
Несколько месяцев назад Белоруссия не стала продлевать контракт с известным английским специалистом по пиару Тимоти Беллом. О том, насколько возможна и эффективна подобная работа, в интервью Радио Свобода рассказала старший эксперт Института государственных идеологий Наталья Лещенко. - Информация о вашем проекте породила у многих наблюдателей впечатление о том, что официальный Минск разочаровался в Белле и решил заменить его вашим институтом. Это так?
- То, что подобное впечатление создается, видимо, является следствием того, насколько Белоруссии на самом деле нужна работа по созданию имиджа. Что касается Тимоти Белла, то официальный Минск вообще отказывается подтверждать, что у него был контракт с ним. Белл занимался освещением в прессе ряда ключевых мероприятий, связанных с Белоруссией, таких, как парламентские выборы, футбольный матч Белоруссия-Англия, инвестиционный форум и тому подобное. Между тем, при всем уважении к его работе, в его задачи явно не входило создание образа страны, просто объяснение того, что такое Белоруссия, чем она отличается от России, от Украины, от Польши. А мы считаем, что это, собственно, первая и главная задача, из решения которой нужно исходить. В администрации белорусского президента тоже есть понимание того, что работу над имиджем и страны, и президента нужно проводить на качественно другом уровне. Собственно, на основе этого понимания и осуществляется наше взаимодействие. - И, тем не менее, в тех рамках, которые дозволены корпоративной этикой, могли бы вы оценить работу Тимоти Белла?

- На исполнительском уровне эта работа велась достаточно тщательно и добросовестно. Проблема в том, что они, собственно, не очень хорошо представляли, что есть Белоруссия. А с белорусской стороны, возможно, белорусские чиновники не очень хорошо представляли, что в принципе надо объяснять Западу. Можно только предполагать, какие были целевые установки. Главная из них, вероятно, стояла так: улучшить отношение к Белоруссии, к белорусскому правительству, к белорусскому народу, к белорусским товарам на Западе, в частности, в Европе.- Но как? Мы же все знаем имидж Лукашенко на Западе – что можно с таким имиджем сделать?

- Нас часто спрашивают: вы будете заниматься Лукашенко или вы будете заниматься страной? На тему Белоруссии на Западе существуют только два сильных бренда. Один – это сам Лукашенко, этот бренд узнаваем и ассоциируем с Белоруссией. А второй – это оппозиционный Лукашенко “Свободный театр”, который очень хорошо известен на Западе. И все. Даже не Чернобыль. Он для Запада тоже не является белорусским брендом. Даже не Чернобыль, даже не спортсмены, даже не деятели культуры.- А, скажем, белорусский футболист Александр Глеб, долгое время успешно игравший за “Арсенал”?

- Нет, его знают просто как Глеба, никак не ассоциирующегося с Белоруссией. В то время как Аршавина очень четко воспринимают именно как россиянина. Поэтому надо определиться: какие именно идеи и факты следует транслировать на западное общество. Мне кажется, что не нужно, как пытались многие восточноевропейские страны, притворяться и демонстрировать европейцам, как близки Европе белорусы. Во-первых, это не совсем так, а, во-вторых, надо объяснять разницу, и тогда удастся показать, чем Беларусь может быть полезна и интересна для европейцев.- А чем она может быть интересна?

- Белоруссию можно очень удачно ассоциировать с образом матери, такой заботливой и любящей. И тогда можно заинтересовать людей сферой здравоохранения, которая в Беларуси достаточно серьезно развита и сейчас. Все, что связано с экологией, с санаторным лечением, которое очень популярно в Англии. Все экологические темы здесь популярны, а Белоруссия – это натуральные продукты. Мне кажется, в России так Беларусь в некоторой степени и воспринимают. То есть, Белоруссия должна ассоциироваться с чистотой и здоровьем. Спорт – тема органичная для страны, одна из ее визитных карточек. Плюс машиностроение, приборостроение, которые здесь издавна развиты.- “Издавна” не является ключевым словом? Все это было очень хорошо в советское время, но ведь во многом эта промышленность и это приборостроение так и остались на уровне развитого социализма.
- В том-то и дело: есть очень хорошая история, стало быть, есть во что инвестировать. Среди стереотипов о белорусах есть такой: белорусы всегда делают так, как они считают нужным, они не поддаются внешнему влиянию, очень верны плану. Этот тезис можно эксплуатировать: значит, продукция, которую они производят, тоже будет соответствовать плану, рецепту, технологии. - Белоруссия – тяжелый клиент?

- Не Монако, конечно. Я имею в виду именно Белоруссию как страну, не белорусское правительство.  - Но работать вам приходится именно с властью.

- На эту тему я бы не хотела выходить за определенные рамки. Скажу только, что в Белоруссии, в том числе и при власти, есть много умных людей, которые все очень хорошо понимают. Вопрос просто в том, чтобы найти с ними общий язык.- Нет ли у вас у самой некоторого внутреннего напряжения? Как ни крути, но вы, получается, работаете на власть, на Лукашенко.

- Я уже много лет работаю на Белоруссию, хоть это звучит немножко патетично. Это страна, в которой я родилась. Я пережила эпоху национализма. Я пережила эпоху прихода Лукашенко к власти и возврата к советским ценностям. Поэтому мне интересно. Я могу сравнивать на личном опыте эти две совершенно разные модели восприятия – народа, страны, самой себя. Поскольку я этим занимаюсь профессионально, я считаю, что у меня появилась возможность свое видение воплотить в реальность.

16:42, 4 Сентября 2009 | “Эхо Москвы”

О.БЫЧКОВА: Это программа «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением у нас сегодня (3 сентября — ucpb.org) Глеб Павловский.

… И вот не могу именно вас не спросить вот о чем, вернее, не попросить прокомментировать такую историю. Правительство Белоруссии ведет переговоры с Лондонским Институтом государственных идеологий, который, возможно, займется финансированием имиджа страны. Александр Лукашенко будет работать с местными и западными экспертами, и его люди. Возможно, будет создана постоянная смешанная комиссия, которая занималась бы вопросами имиджа Белоруссии на международной арене. До этого белорусские власти сотрудничали и прекратили сотрудничество с британским пиар-агентством и решили, что Лукашенко будет сам заниматься собственным имиджем и имиджем государства. Теперь вот он якобы нашел себе другую лондонскую компанию. Что такое Лондонский Институт государственных идеологий? Вы знаете такой?

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Я думаю, что, судя по названию, ветер дует с востока. Потому что в Британии это абсурдное самовыражение — Институт государственных идеологий. Что такое государственные идеологии, это нужно отдельное примечание на английском языке, чтобы объяснить. Поэтому это явно создано какими-то людьми с востока, и я не исключаю того, что это структура, аффилированная тем или иным способом с Минском. То есть он, может быть, и будет сам заниматься своим имиджем, но с помощью таких…

О.БЫЧКОВА: Ну, это мы можем предполагать только.

Г.ПАВЛОВСКИЙ: Да. Но, в общем, это не одна из известных мировых пиар-фирм…

[Наталия Лещенко]…отметила, что речь не идет о полноценном контракте, поскольку белорусские власти стали осторожней относиться к договорам подобного рода с иностранцами. “Мы предлагаем не пиар-услуги, не размещение материалов в СМИ, но именно то, что серьезно не хватило в работе лорду Беллу: создать модель имиджа Беларуси и долгосрочную стратегию продвижения страны на Западе”, — сказала Лещенко.

Представитель лондонского института отметила, что в Администрации президента растет понимание того, что работать надо как с местными, так и с западными экспертами, а также, возможно, создать постоянную смешанную комиссию, которая занималась бы вопросами имиджа Беларуси на международной арене.

По словам Лещенко, сама она белоруска, одна из трех известных на Западе белорусских политологов и единственный специалист в области белорусского национализма — этой теме посвящена ее диссертация.

“Эксперты внутри страны тоже необходимы, но мы будем полезны не только потому, что хорошо разбираемся в вопросах идеологии. Мы знаем, как работает западное общество, чего можно достичь с помощью репутационного менеджмента. Специалисты подскажут, как донести свою точку зрения”, — сказала политолог.